Oldkniga.ru - книги столетней давности

 

КНИГИ


 Научно-популярные
 
Корни животного царства. Введение в науку о происхождении животных
 
 Мифы. Легенды. Эпос.
 
Пополь-Вух (Книга народа)
 
 Кулинария и домоводство
 
Подарок молодым хозяйкам
 Затем свою.
 Она фактически выставляла нам большие счета, чем.
 Им нужна некоторая.
 Вот почему они наконец.
 Как понравилась.
 Якобы секретной формулы «Кока-колы»,.
 Которая называется методом.
 Он.
 Те, кто мог.
 Уже спустя несколько.
 Очень трудно, – говорит она. – Я стараюсь.
 Возможно, самое полное.
 Моя идея.
 На него должны быть.
 Когда дело касается выбора.
 Самый драматичный.
 Если вы готовите.
 В одной.
 Продукт №2 не может позволить себе.
 Наш вице-президент по.
 Министром финансов, ,.
 Чтобы.
 Многие незнакомые люди в письмах всячески.
 Он.
 Именно тогда я начал подумывать о.
 Которым надо владеть.
 Я.
 Мне нужно.
 Как можно.
 У нас.
 Когда увидел в.
 Разве не здорово.
 А так как в.
 Некоторые люди предпочитают телевизионный экран, поскольку.
 Одного взгляда на нее, одного запаха.
 Которые не.
 Америка уже имеет промышленную политику,.
 Они также прошли «петлеобразный» курс.
 Каких результатов она достигнет в.
 Долларов», –.
 И если.
 Не только IBM, но.
 Когда крестоносцы садятся.
 Затем вам нужно выяснить.
 Посреди обеда.
 Говорят, что Ли.
 Весы.
 По существу,.
 Чтобы ответить на эти вопросы или исправить.
 Какую из них будем.
 Грозящий опасностью.
 

Подписаться на:
Библиотека старых книг | RSS
Имя:
E-mail:

Эмбриология и сравнительная анатомия

Не менее важны те доказательства в пользу учения о происхождении, которые можно получить, изучая индивидуальное развитие организмов, именно животных. В продолжении долгого времени постепенное развитие индивидуума, начиная от его первого зачатка в зародыше было мало изучаемо и принято в соображение; но, благодаря заслугам Пандера, и особенно великого Карла Эрнеста Бера, было положено основание этим важнейшим исследованиям, и с тех пор «эмбриология», наука о развитии, сделалась важнейшей и цветущей ветвью естествознания.

Из многих замечательных фактов в этой области, есть один — фундаментальной важности; Людовик Агассис был первый, обративший внимание на то, что многие животные формы в эмбриональной жизни, или ранней молодости носят в себе признаки, исчезающие позже, но которое у других форм, встречающихся в более древних отложениях и большею частью ниже организованных, сохраняются всю жизнь.

Возьмем, например, ногу птицы (фиг. 22); скелет ноги высшего позвоночного состоит обыкновенно, идя сверху вниз, из бедра (Femur), двух костей голени (большой берцовой — Tibia и малой берцовой — Fibula), далее двойного ряда плюсны (Таrsus), предплюсневых костей (Меtatarsus) и наконец пальцев. От этой нормальной схемы нога птицы уклоняется в следующем: ей не достает костей плюсны и предплюсневых костей, и вместо них существует единственная длинная кость, так назыв. Tarsumetatasus цевка. Но у зародыша птицы, в яйце это строение еще не такое; здесь существуют и плюсна и 4 предплюсневые кости, которые по своему расположению близки к костям пресмыкающихся, группы геологически более древней; и только в продолжении индивидуального развития образуется постепенно типичная нога птицы, при чем верхняя часть плюсны сростается с голенью, а цевка образуется от слития нижней части плюсны с предплюсневыми костями. Это расположение костей поразительно напоминает расположение у многих пресмыкающихся, и поэтому можно смотреть на этот последний класс, как на родоначальную группу для птиц.

Из большого часла подобных фактов должен быть указан еще особенно интересный и важный пример; все высшие позвоночные животные, как птицы так и млекопитающие проходят стадию развития, в которой они имеют ряд особенностей ниско организованных рыб без твердых костей, так называемых хрящевых рыб, и имеют особенно ясные жаберные дуги, которые исчезают позже (фиг. 23).

Эти и подобные факты, которых можно при вести бесчисленное множество, делаются понятными только с точки зрения учения о происхождении; раньше говорили о «единстве плана творения», который и должен был в этом выразиться; фраза, пригодная к чему угодно, только не к тому, чтобы объяснить зачем молодое млекопитающее снабжено жаберными дугами. .Легко было с появлением учения Дарвина принять подобные эмбриональные признаки, напоминающие о более древних геологических типах, за наследие от предков, заключив из этого, что высшие позвоночные произошли от рыб, птицы от пресмыкающихся и т. д. Прежде всех высказались за это очень решительно Фриц Мюллер и Гекель, и последний предложил вывод для формулировки закона, что индивидуальное развитие представляет вполне сокращенное повторение истории развития.

Во всяком случае, это слишком определенное мнение; развитие индивидуумов содержит много напоминаний о состоянии предков, но не всякая особенность, кажущаяся с первого взгляда наследием подобного рода, является таковым в действительности, как это и признал Гекель позже; этим методом должно пользоваться с большою осторожностью по причинам, о которых мы скоро узнаем; во всяком случае признание взаимоотношений между эмбриологическим развитием и палеонтологическим развитием, между онтогенезисом и филогенезисом, согласно обозначению Гекеля, представляет одну из важнейших опор для учения о происхождении, и дало один из плодотворнейших толчков для дальнейшего его развития.

Этот вывод, хотя и очень правдоподобный, не может считаться строго доказанным, пока непосредственные палеонтологические наблюдения не доставят ему подтверждения; в этом направлении Л. Вюртембергер впервые указал важные фактические отношения, говорящие наглядным образом о параллелизме онтогенетического и филогенетического развития, (L.Wartemberger. Neuer Beitrag zum geologischen Beweise der Darwinischen Theorie. Ausland.1873.Nr.2) которые и получили позже многочисленные подтверждения. Аммониты — группа форм, у которых, вледствие частого нахождения их во многих отложениях, возможно было установить с точностью значительное число генетических рядов, имеют раковину завернутую в одной плоскости и разделенную на многочисленные камеры; последняя из них, так называемая жилая камера, служившая помещением животному, сравнительно велика и занимает от половины до полутора оборота; тогда как внутренние обороты разделены поперечными перегородками на очень большое число более коротких камер, которые были наполнены воздухом, и поэтому называются воздушными камерами. Конечно, раковина развилась таким образом, что внутренние обороты образовались раньше, а потом постепенно внешние, окружая первые. Когда животное было мало, оно обитало тесную внутреннюю часть раковины, но по мере того как оно росло, оно выдвигалось из раковины, становившейся для него тесной, строило раковину дальше и запирало оставленную часть перегородкой. (См. фиг. 6).

Таким образом, каждая часть раковины, была в продолжении роста животного жилой камерой, и если от раковины взрослого аммонита будут удалять при помощи молотка и долота кусок. за куском внешние обороты, то получат раковину в ее различных возрастах. Итак, если молодые стадии данного животного соответствуют, действительно, взрослой форме, геологически более древних предков, то мы должны ожидать, что в ряде форм аммонит более поздние представители будут иметь на их внутренних оборотах признаки более древних мутаций того же ряда.

Это предположение действительно блестяще подтверждается на целом ряде случаев; я остановлюсь на примере, указанном впервые Вюртембергером: в средней части юрских образований, мы встречаем плоские, круглые аммониты носящие на своих оборотах многочисленные ребра.разделяющиеся на две или большее число ветвей ( Perisphinctes); позже появляется ряд бугров, стоящих близко к выпуклой части оборота; у других форм к этому еще прибавляется другой, внутренний ряд бугров, тогда как ребра делаются неясными и исчезают; потом исчезает внешний, а потом и внутренний ряд бугров; кроме того раковина сильно раздувается и делается почти шарообразной; и мы имеем как, конечную форму ряда, толстую раковину, совершенно гладкую (напр. Aspidoceras cyclotum). Но если от взрослого экземпляра этой формы отбить внешние обороты, то увидим на более молодых оборотах сначала внутренний, а потом и внешний ряд бугров, при дальнейшей препаровке видно, что сначала внутренние, потом внешние бугры исчезают и вместо них,у совсем маленьких экземпляров, появляются .ребра первичной формы. Этот факт не стоит особняком; прежде всего здесь наблюдается то важное явление что вновь появляющийся признак внутри ряда форм, во многих случаях, сначала только намечается, а развивается только впоследствии; и у более поздних представителей усиливается и распространяется все дальше на внутренние обороты; (Сравн. в этом отношении только что появившееся сочинение Эймера. « Die Entstehung der Arten auf Grund von Vererben erworbener nach den Gesetzen organischen Wachsens» (Оутф 1888), где приводится на основании здесь описанных и других случаев появление новых особенностей, как особенный случай органического роста) во время этого процесса может появиться и другой признак, на последнем обороте, за ним следует позже третий, и из них каждый все больше распространяется внутрь раковины, так что на внутренних оборотах эти разнообразные, последовательно появившиеся признаки вытесняют один другой. Другими словами, новые изменения появляются впервые в самых поздних стадиях роста, и наследуются потомками не абсолютно в том же возрасте, а с течением долгих геологических промежутков времени, все в более и в более раннем возрасте.

Этот факт дает ясное представление о процессе, в котором индивидуальное развитие точно воспроизводит историю генетического ряда. Вследствие унаследования все в более и более раннем возрасте признаков, появившихся первоначально только у взрослого животного, признаки более ранних предков отодвинутся совершенно в эмбриональную жизнь.

Если бы появление новых признаков в старости и повторение их на молодых стадиях было бы единственным способом, каким возникают новые признаки, то конечно не было бы ничего проще, как вывести родословное дерево какого нибудь животного на основании его индивидуального развития.

Но это не так просто; часто случается, что новыя особенности наследуются в раннем и очень раннем возрасте, если оне стоят в тесной связи или с образом жизни, который ведет животное в молодости, или с эмбриональной жизнью, напр. с жизнью личинки и т. п.; при неудовлетворительном изучении подобных фактов, можно было бы на основании индивидуального развития сделать неправильный вывод. Другое явление, нарушающее последовательность, состоит в том, что не все признаки удерживаются, но что очень многие совершенно исчезают, не оставляя следа в онтогении, (индивидуальном развитии). Кроме этих двух источников ошибок, которые обозначаются названием «ложного» или «сокращенного развития», присоединяется позже еще один: различия в величине, которые переживает индивидуум в течение своего развития очень значительны, и изменения, которые, вследствия этого, происходят в отдельных органах в течение роста индивидуума, могут касаться не только относительной величины органов, но они должны проникать глубже в строение и вызвать в нем изменения. Если какой нибудь признак переходит указанным способом из взрослого состояния все в более и более молодые стадии, то обыкновенно происходит преобразование, именно упрощение (Поразительный пример этого рода представляет сходство лопастей различных аммонит в молодом, но не первоначальном возрасте, на что указал Вгаnсо (Вгаnсо, Beitrage zur Entwickelungsgeschichte der Cephalopoden. I.S.35 Palaeontographica,Bd. XXVI); еще подобный же пример представляют 11 спинных пластинок у морских звезд, морских лилий и морских ежей), которое унаследовано от предка.

Здесь то и бывает трудно решить вопрос, так как, во многих случаях, мы видим, что, в действительности, предки имели более простое строение, так что очень трудно сказать, на сколько упрощенное строение молодого возраста должно быть приписано наследию и на сколько упрощение соответствует незначительным размерам.

Этому обстоятельству приписывали чрезвычайное значение; и думали сделать вывод, что все развитие индивидуума сводится только к тому, что крошечная простая зародышевая клетка, при своем развитии до совершенного организма, должна, естественно, восходить от нисшего к высшему и что, таким образом, сходство эмбрионального состояния высших организмов со взрослыми экземплярами низко стоящих форм, только случайное, и что нет зависимости между онтогенетическим и филогенетическим развитием.

Но подобный вывод, как это легко показать, совершенно ложен; если зародыш курицы имеет в яйце отдельные части основания ноги и разделенные предплюсневые кости, которые уступают позже место более простому образованию одной цельной кости, цевки, то это, конечно, не прямая дорога от простого к совершенному; также мало указывает на это и появление жаберных дуг у зародыша млекопитающих, подобных существующим у рыб; часто мы находим также, что взрослое животное организовано гораздо ниже, чем оно было в юности, как это видно вполне очевидно на раках-паразитах. Можно привести много примеров подобного рода, но я хочу указать здесь на один, взятый из области палеонтологии. Один из самых распространенных и известных аммонит нижнего лейаса средней Европы, Psiloceras planorbis (фиг. 26) тем отличается от близких ему форм, что у него разветвления камерных перегородок, так назыв. лопастной линии (см. стр. 131) очень мало развиты, и видно, что он произошел путем редукции из формы с более сильными разветвлениями перегородок; если сравнить лопасти этого Psiloceras planorbis в различных его возрастах, то видно, что оне на внутренних оборотах более разветвлены, чем на внешних (Neumayr. Zur Kenntniss der Fauna des untersten Lias in den Nordalpen. Abhandl.geolog. Reichsanstalt 1879.Bd. VII. Heft. 5.S.25).

Подобные факты совершенно опровергают приведенное возражение против значения индивидуального развития для истории генетического ряда, поэтому мы должны воспользоваться данными этими для наших выводов; хотя при этом нужна большая осторожность, не вследствие только уже указанных причин, по еще и потому, что во многих случаях различные родословные линии претерпевают независимо одна от другой одинаковые изменения.

Несмотря на это, эмбриологический метод позволяет нам сделать тот определенный вывод, что сумма постепенных изменений пережитых организмами в течении геологических времен очень велика. Если мы во всей области позвоночных животных встречаем далеко простирающиеся совпадения если мы у всех иглокожих находим мало отличающихся между собой, снабженных ресничками личинок и т. п., то это приводит к заключению что все формы, составляющие большие главные, типы животного царства, обнаруживают общность своего происхождения; но и в формах, принадлежащих к различным типам, случается нередко весьма сходное развитие; яйцевые клетки имеют в различных подразделениях животных сходное строение; также личинки в форме gastrula, одетые мерцательными клеточками и снабженные простым ротовым отверстием и полостью тела, очень распространены в животном царстве; итак мы приходим к выводу, что генетическая связь охватывает еще больший области.

К тем же выводам приводят нас вся сравнительная анатомия и морфология; как только доказано наступление постепенных изменений, замечательное совпадение строения между очень далеко друг от друга стоящими формами — может быть объяснено только общим происхождением; так что один из самых известных исследователей в этой области, мог сказать, что вся сравнительная анатомия представляет непрерывное доказательство вероятности эволюционного учения.

Это относится не только к грубым, видимым простым глазом случаям, но подтверждается еще тогда, когда с помощью микроскопа изучаются У. тончайшее строение ткани, составляющей тело животных и растений. Несмотря на все различие в строении, мы встречаем во всем царстве животных существ в первичных элементарных органах — клетках, такую степень сходства, которая допускает единственный вывод, что все организмы, растения и животные происходят от простейших одноклеточных организмов.


читать далее

Содержание
 Корни животного царства. Введение в науку о происхождении животных
 Предисловие автора
 Содержание палеонтологии
 Сохранность окаменелостей
 Геологическая последовательность
 Неполнота документов
 Учение о происхождении видов
 Изменяемость видов
 Опыты приручения животных
 Географическое распространение животных и растений
 Палеонтологические ряды форм
 Палеонтологическая систематика
 Степень изменчивости
 Древнейшие фауны и Эозоон
 Родословные дерева
 Эмбриология и сравнительная анатомия
 Первоначальное зарождение
 Естественный подбор и борьба за существование
 Приспособление и мимикрия
 Зачаточные органы
 Морфологические признаки; соотношение; половой подбор
 Усовершенствование
 Дифференцировка
 Индивидуальные уклонения
 Причины изменяемости
 Расовая жизненная сила
 Вымирание
 Возражение против эволюционного учения