Oldkniga.ru - книги столетней давности

 

КНИГИ


 Научно-популярные
 
Корни животного царства. Введение в науку о происхождении животных
 
 Мифы. Легенды. Эпос.
 
Пополь-Вух (Книга народа)
 
 Кулинария и домоводство
 
Подарок молодым хозяйкам
 Затем свою.
 Она фактически выставляла нам большие счета, чем.
 Им нужна некоторая.
 Вот почему они наконец.
 Как понравилась.
 Якобы секретной формулы «Кока-колы»,.
 Которая называется методом.
 Он.
 Те, кто мог.
 Уже спустя несколько.
 Очень трудно, – говорит она. – Я стараюсь.
 Возможно, самое полное.
 Моя идея.
 На него должны быть.
 Когда дело касается выбора.
 Самый драматичный.
 Если вы готовите.
 В одной.
 Продукт №2 не может позволить себе.
 Наш вице-президент по.
 Министром финансов, ,.
 Чтобы.
 Многие незнакомые люди в письмах всячески.
 Он.
 Именно тогда я начал подумывать о.
 Которым надо владеть.
 Я.
 Мне нужно.
 Как можно.
 У нас.
 Когда увидел в.
 Разве не здорово.
 А так как в.
 Некоторые люди предпочитают телевизионный экран, поскольку.
 Одного взгляда на нее, одного запаха.
 Которые не.
 Америка уже имеет промышленную политику,.
 Они также прошли «петлеобразный» курс.
 Каких результатов она достигнет в.
 Долларов», –.
 И если.
 Не только IBM, но.
 Когда крестоносцы садятся.
 Затем вам нужно выяснить.
 Посреди обеда.
 Говорят, что Ли.
 Весы.
 По существу,.
 Чтобы ответить на эти вопросы или исправить.
 Какую из них будем.
 Грозящий опасностью.
 

Подписаться на:
Библиотека старых книг | RSS
Имя:
E-mail:

Географическое распространение животных и растений

Другую, не менее важную группу фактов доставляет нам географическое распространение животных и растений (Уоллес. Географическое распределение животных. Wallace. Island life); мы встречаем здесь на каждом шагу чрезвычайно удивительные факты, требующие разъяснения, и находящие его в удовлетворительной степени при признании постепенного изменения видов, но которые, при допущении неизменяемости видов, совершенно непонятны, так как приводят при этом к невозможным и непонятным выводам.

Если представить себе все население земного шара, обитателей суши также как и морей и их распределение, то можно различить некоторое число больших областей и провинций, из которых каждая характеризуется особенными, свойственными ей группами животных и растений.

Так вся субтропическая, умеренная и холодная части Европы и Азии со включением Японии и части Африки (севернее Сахары) образуют одну область, отдельные части которой имеют сходную в главных чертах сухопутную фауну; эта область называется Палеарктической.

Таким же образом, Эфиопская область обнимает Африку южнее Сахары вместе с Мадагаскаром, Маскаренскими и Сешельскими островами; Индейская область (Я употребляю прежнее, введенное Склетером название „Индейская область,", вместо употребляемого обыкновенно „восточная область", предложенного Уоллесом. Возражение приведенное против первого названия, „что оно основано только на наименее характерной части области", не имеет значения на немецком языке, на котором употребляются не только названия передняя и задняя Индия, но и Малайский архипелаг обозначается часто, как область западной Индии. При этом название „Восточная Область" для нас крайне неудобно, так как под именем Восток мы понимаем прежде всего не относящийся к этой области страны, каковы: Балканский полуостров, М. Азию, Сирию, Египет, Аравию, Персию и т. п., относящиеся большею частью к Палеарктической и меньшею частью — к Эфиопской области) обнимает переднюю и заднюю Индию, самый южный Китай и западную часть Малайского архипелага; восточная половина этого архипелага с Новой Гвинеей, Новой Голландией, Новой Зеландией и большая часть Полинезийских островов образуют Австралийскую область. В Америке различают две области, именно, Неарктическую т. е. С. Америку, за исключением ее южной тропической части, которая вместе с Южной Америкой и Антильскими островами и образуют вторую - Неотропическую область.

Конечно эти области не везде резко расграничены, и там, где две из них прилегают непосредственно одна к другой, не будучи разделены морем, существует более или менее широкая полоса, род нейтральной зоны, где встречаются и смешиваются животные обеих областей.

Но кроме этого пограничного смешивания, каждая из этих больших областей отличается целым рядом, большею частью очень удивительных особенностей, остающихся одинаковыми на огромных пространствах; так например, позвоночные Сев. Японии имеют больше сходства с таковыми Зап. Европы, чем с позвоночными ближайших Филиппинских островов. Из характерных семейств или родов этих больших областей могут быть приведены здесь для примера только немногие; козуля, лань и барсук характерны для Палеарктической области; для Эфиопской — гиппопотам, жирафф, трубкозуб (Orycteropus) и двупалый страус; сумчатые, за исключением опоссума, утконосы, ехидны и казуары ограничены Австралией; ленивцы, броненосцы, муравьеды, ламы, морские свинки и большая часть других грызунов, а также трехпалые страусы существуют в Ю. Америке. В других случаях, мы видим важные группы животных, распространенными в двух соседних областях,. в то время, как они отсутствуют во всех других, таковы: слоны, носороги, ящеры, полуобезьяны или лемуры и человекоподобные обезьяны, общие Эфиопской и Индейской областям; причем обезьяны с двумя предкоренными (Сменяющиеся передние коренные зубы) и узкой носовой перегородкой принадлежат старому свету, а обезьяны с тремя предкоренными и широкой носовой перегородкой — новому свету; далее обеими Америками ограничены енот, опоссум, колибри и др.

Для нас имеет громадное значение еще и то, что географическое распространение различных групп, встречаемых теперь, не является особенностью нынешнего творения, но что то же распределение, по крайней мере в его главных чертах, было и в более ранние времена истории земли, что вымершие формы, родственные с ныне живущими, принадлежащими к тем же семействам, населяли уже с древнейших времен те же страны. Так из Южной Америки известны ископаемый трехпалый страус, опоссумы, ленивцы, броненосцы и ближайшие к двум последним, исполинские формы; далее плосконосые обезьяны, грызуны, очень сходные с ныне там живущими, и кажется, многие из этих отделов населяли этот континент уже с очень ранних подразделений третичного времени. Единственное разумное объяснение этого явления то, что мы имеем здесь дело с поколениями, с давних пор поселившимися в Ю. Америке, изменявшимися здесь постепенно и принявшими другой вид; по признанию самого Дарвина эти то именно отношения и навели его, тогда еще молодого человека, на мысль о постепенном изменении организмов, когда он во время своего большого путешествия изучал дилювиальные отложения Пампасов с их многочисленными остатками неполнозубых.

Таким же образом и на Австралийском континенте, который имеет теперь из млекопитающих, кроме летучих мышей привезенных человеком, только сумчатых и однопроходных (Низшее подразделение млекопитающих, заключающее в себе утконоса и ехидну) (Monotremata), мы встречаем в более древних отложениях ископаемые остатки только сумчатых животных иногда громадных размеров. Третичные отложения Индии доставили, главным образом, такие формы, которые, если и имеют близкого родственника между живущими формами, то последние находятся в той же стране; таковы: слоны, носороги, буйволы, специально индийские антилопы и обезьяны, ящеры и т. п., при этом нужно заметить еще следующее, мы видели выше, что Индейская и Эфиопская области связаны между собой некоторым числом общих важных родов. В более же раннее время, когда еще не существовало Красного моря и, соответственно более теплому климату, тропические формы простирались более на север, отношения обеих областей между собой были более тесные, и вследствие этого, мы находим между ископаемыми Индии формы, встречающиеся теперь только в Африке, таковы: шимпанзе, жираф, гиппопотам, африканский страус.

Особенное значение имеют те случаи, при которых распространение какой нибудь нынешней группы животных кажется несовпадающим с положениями эволюционного учения, и, когда нахождение ископаемых остатков разъясняет кажущееся противоречие; это касается тех случаев, когда какой нибудь род или семейство живет в двух странах, отдаленных одна от другой и разделенных морем, в то время как их вымершие родственники встречаются еще и в промежуточной области. Так, тапир живет теперь в Ю. Америке и в малайской провинции, а ископаемый тапир встречается в палеарктической и неарктической областях. Тоже наблюдается над верблюдами, живущими ныне в южной средиземно-морской области и в большей части южной умеренной Азии, а на высоких горах Ю. Америки замененных ламой. В ископаемом состоянии их много находят в С. Америке, в меньшем количестве в Индии, и как кажется в Сибири. (Меricoterium, неотличающийся от верблюда).

Такие удивительные и решающие факты не нуждаются в пояснении; но если мы вполне ограничимся ныне живущими формами, то многие простейшие факты останутся совершенно необъясненными в этом направлении для приверженцев постоянства видов. Почему напр. все 120 родов и 400 видов колибри существуют в Америке, где отдельные части континента и различных островов имеют другие им свойственные формы, между тем как во всем свете нигде не встречаются более представители этого семейства? Почему сотни видов Achatinella призваны к жизни на Сандвичевых островах, в то время как ни один вид их не встречается вне этой группы островов. Этот вопрос повторяется постоянно при каждой группе, ограниченной известным местом и никогда не получит ответа, если не станут на точку зрения эволюционного учения.

Конечно, за недостатком объяснений старались уловить некоторую законность, напр., что при одинаковых внешних условиях появляются одинаковыя формы, или что с пространственным удалением уменьшается родство форм; но и эти попытки совершенно не оправдываются. Что касается влияния расстояния, то следует только вспомнить, что Япония в самых существенных чертах проявляет больше сходства с западной Европой, чем с Филиппинскими островами. Еще удивительнее, и поразительнее отношения на границе между Индейской и Австралийской областями; здесь лежат в Малайском Архипелаге, на -восток от Явы, два острова Бали и Ломбок, оба приблизительно величиною с Корсику; они расделены между собой каналом, имеющим в своей наиболее узкой части 15 морских миль; значит. расстояние между обоими островами не больше расстояния между островом Капри и Неаполем. Все физическия условия, климат, почва и т. п. на Бали такия же, как и на Ломбоке, и, тем не, менее, между птицами и млекопитающими этих островов гораздо менее сходства, чем между таковыми Англии и Японии. Бали но своему животному миру представляет уголок Зап. Индии Ломбок — уголок Австралии.

Тоже можно сказать и относительно внешних жизненных условий; конечно, можно привести некоторые доводы, указывающие, что сходство физических условий вызывает некоторое внешнее сходство в животном и в растительном царствах даже очень отдаленных одна от другой стран; но это сходство не выражает собою действительного родства, а часто совершенно различные типы становятся сходны по внешности; напр. это наблюдается на солончаковых растениях и крупноцветных альпийских растениях, располагающихся куртинами.

Обратимся, например, к Америке; нигде нет большей разницы в жизненных условиях, как между тропическими, роскошными первобытными лесами области р. Мараньона или Ориноко и сожженными солнцем, лишенными растительности берегами Перу, сырыми и холодными, посещаемыми бурями, туманными буковыми лесами Огненной земли, степями Пампасов, могущественными цепями Андов, умеренными областями восточной части соединенных Штатов, прериями Запада, ледяной областью северной Америки,— и, несмотря на это, от Северного Ледовитого Океана до Мыса Горна фауна отличается везде специальным американским характером. Самая типичная птица — колибри имеет свое главное местопребывание в тропических частях Америки; но отдельные формы спускаются на юг до негостеприимных областей Магелланова пролива, а другие достигают на севере до холодных областей прежних русских владений, где на Ситхе встречается последний их представитель; оне также поднимаются во множестве вверх в высокую область Андов до границы вечных снегов, не как беглые, заблудившиеся чужестранцы, а как постоянные жители, так что отдельные южно-американские горные великаны имеют каждый свои особенные виды колибри.

С другой стороны существуют только немногие местности и Америке, которые не могли бы стать наравне по климатическим и другим внешним условиям жизни с различными местностями в других частях света; но нигде не встречаются американские животные формы, нигде, кроме Нового Света, вы не найдете ленивца, броненосца, колибри или какую нибудь другую из бесчисленных специальных для Америки форм.

При этих условиях та замечательная цепь явлений, которую представляет наша география животных и растений является для защитника постоянства видов невероятным скоплением совершенно непонятных противоречий, перед которыми он стоит беспомощно; даже многие примеры, рассматриваемые с этой точки зрения, приводят к совершенно противоречивым и не возможным выводам. Тот, кто в каждом отдельном виде хочет видеть результат самостоятельного творческого акта, тот должен принять по крайней мере, что он совершается целесообразно, что фауна и флора каждой области наилучше соответствуют условиям среди которых они существуют. Но это предположение совсем не оправдывается; шпротин того, бесчисленные примеры указывают, что во многих странах растения и животныя совершенно не соответствуют условиям, в которых они находятся; так, давно известный факт, что на многих океанических островах, и даже на таком большом острове, как Новая Зеландия, туземные растения сокращаются с поразительной быстротой и, наконец, совершенно исчезают перед культурными растениями, привезенными европейцами, перед сорной травой, ввезенной ими, а с ними исчезают и многие насекомые, улитки и т. п. которые питались этими растениями; это так часто случается, что Уоллес, один из наилучших знатоков в этой области, говорит, что в несколько столетии вымерли таким образом бесчисленные виды, а Мозели, один из зоологов экспедиции Челленжера, указывает, как на ближайшую и важнейшую задачу научных путешествий — на собирание и изучение туземных организмов этих островов, пока это не стало безвозвратно поздно, пока эти организмы не заменились чуждыми пришельцами (Moseley. Note of naturalist on theChallenger.p.598).

Совершенно другое получается, если факты из области географии растений и животных будем рассматривать с точки зрения эволюционного учения; тогда мы поймем, что напр. родоначальная форма колибри могла развиться на Американском континенте в многочисленные роды и виды соответственно чрезвычайно разнообразным условиям жизни и величине пространства; что, вообще, большая часть всех групп животных, если только они не распространены по всему свету, имеет, по крайней мере, сплошные области обитания, так что их теперешнее распространение должно быть рассматриваемо как следствие общего происхождения от основного типа, уклоняющиеся один от другого потомки, которого заселили постепенно более обширную область.

Напротив, для изучения об изменении видов представляют затруднения те существующие в гораздо меньшем числе семейства и роды, потомки которых рассеяны в странах, лежащих далеко одна от другой; в таком положении находится, например, тапир, ограниченный теперь малайской областью и Ю. Америкой, или дноякодышащие рыбы, жинущие в тропической Африке, Бразилии и Квинсленде(Австралия). Здесь нам приходится иметь дело, как это видно из точно изученных фактов, с очень, древними геологическими типами, занимавшими в прежние времена очень большие области распространения, но вымершими теперь за исключением немногих, географически изолированных представителей.

Здесь невозможно останавливаться дольше на

Население островов яснее всего говорит за постепенное изменение организмов (Wallace, Jsland life); весьма важное значение имеет уже тот простой факт, что, нисколько ним известно, ни один остров, отстоящий от ближайшего материка дальше 300 морских миль, не имеет, кроме летучих мышей, никаких других местных наземных млекопитаюших, но что летучие мыши на различных островах принадлежат часто к особым видам, а в некоторых случаях и к отдельным родам.

Для наземных животных, не имеющих способности перелета, нет никакого естественного средства передвижения, чтобы перебраться через такие значительные морские пространства, поэтому то эти животные и отсутствуют на отдаленных островах. Летучие мыши могут перелетать через большие пространства, и их заносит ветром на огромные расстояния; поэтому они могут достигнуть тех островов и там измениться в новый вид и даже в новый род. Приверженцу неизменяемости видов пришлось бы допустить напротив того, что род Notopteris — летучей мыши создан единственно для островов Фиджи, Mystacina для новой Зеландии, бесчисленные виды, свойственные другим островам – созданы именно для них; но отсутствие на них других млекопитающих казалось бы непонятным и неразумным капризом природы.

Но не один этот факт узнали мы, изучая характер населения островов, мы встретили еще целый ряд важных доказательств, в которые мы должны глубже вникнуть, следуя за Уоллесом. На так называемых континентальных островах, лежащих близко от материка и еще в недавнее время бывших с ним соединенными, мы наблюдали простейший случай, которому Британские острова могут служить поразительным примером; почти все животные и растения их совпадают почти совершенно с таковыми ближайшего континента, но число форм на островах значительно меньше; совершенно обособленными попадаются немногие типы; так шотландская куропатка признается почти всеми орионтологами за самостоятельный, хотя и близкий к белом норвежской куропатке — вид; две другие птицы — синицы являются, по меньшей мере, ясно выраженными британскими вариететами; также ограниченное число насекомых и растений кажется свойственным Англии.

Другой случай видим мы, например, на Азорских островах, где мы знакомимся с классом еще сравнительно мало уклонившихся океанических островов, к которым принадлежат: Канарские, Острова Зеленого мыса, Мадера, Бермуды и др. Азорские берега удалены от Португальских берегов на 900 морских миль; несколько ближе лежит Мадера, несколько далее — африканский берег. Мы не встречаем здесь ни одного туземного наземного млекопитающего, (конечно за исключением летучей мыши), ни пресмыкающихся, ни земноводных; из сухопутных птиц некоторые прекрасные летуны случайно посещают Азорские острова, в то время как 18 видов живут там постоянно и гнездятся; это именно формы, встречающееся часто на соседних берегах; каковы: перепел, горный голубь, скворец, канарейка, крапивник и т. п.; там редко бывает сильная буря без того, чтобы она не пригнала новых пришельцев, так что в их пребывании извне нельзя сомневаться. Между насекомыми находим много европейских и небольшое число Канарских или мадерских видов и несколько характерных форм, ближайшие родственники которых живут, большею частью, в только что названных странах, а в единичных, редких случаях в Америке. Наземные моллюски представлены несколько большим числом особых типов; в общем они тесно примыкают к южно-европейским формам, и такие же отношения мы встречаем между растениями.

И здесь, мы опять видим тесную связь со странами, лежащими относительно близко, хотя и очень отдаленными; мы видим, что население ограничивается теми организмами, которые могут без вреда переносить переправы через море, или переплывая, или перелетая его, и наконец, мы находим небольшое число особых форм между нисшими животными и растениями. Тоже самое мы встречаем во всех подобных случаях, но с той разницей, что флора и фауна данных островов не всегда сходны с флорой и фауной ближайших берегов, по при не слишком больших расстояниях с населением тех берегов, с которыми легче всего может быть установлено сообщение, напр. того континента, с которого чаще всего дуют наисильнейшие ветры, или с того, от которого направляется преобладающее морское течение. Этим объясняется очень легко почему Мадера и Канарские острова носят южноевропейский характер, а не эфиопский.

Значительно больший шаг сделаем мы, изучая Галапагоские острова, лежащие в Тихом океане, на запад от Америки, под экватором; они удалены от берегов экватора только на 600 морских миль и следовательно лежат ближе к континенту, чем Азорские острова, и, не смотря на это, их фауна и флора гораздо более оригинальны; это обстоятельство можно с уверенностью приписать тому, что Галапагоские острова лежат в такой части моря, где едва ли бывают сильные ветры и не бывает постоянного прилива новых пришельцев, или если и бывает то очень скудный. Почти все виды и многие роды животных и большая часть растений исключительно свойственны этой группе островов, и вне их не были. найдены, и, несмотря на это, общая флора и фауна выказывают во всех подробностях совершенно ясно выраженный западно-американский характер, все ближайшие родичи встречаются на ближайшем континенте.

Наивысшую степень разобщения представляют остров Св. Елены и Сандвичевы острова; эти потерянные в обширном океане точки с таким особенным животным и растительным миром, что для многих из тамошних обитателей нельзя указать никакого определенного родства с формами какой нибудь другой части земного шара; острова эти действительно населены уже с очень давних времен, и новые пришельцы или совсем туда не приходят, или только в незначительном количестве. Тем не менее на Сандвичевых островах можно заметить, что их население имеет более всего отношения к Австралии и Полинезии; а на острове Св. Елены преобладает южноафриканский элемент, с примесью европейского и южно-американского.

В немногих коротких чертах, и нескольких примерах мы изложили важнейшие факты, которым нас научает население островов. Мы видели, что их животные и растения, без исключения, стоят ближе всего к формам ближайших берегов суши, и, большею частью, к тем, с которых может легче всего произойти перенесение их ветром или течением, что население островов составляется, почти без исключения, именно из таких форм, которые относительно хорошо приспособлены для перенесения через море, наконец, что, чем более изолирован остров, тем яснее выражаются особенности его обитателей. Было бы слишком долго входить в подробности этого предмета, о котором Дарвин и особенно Уоллес сообщают много чрезвычайно интересного, но даже того, с чем мы здесь познакомились, достаточно, чтобы показать, что все это прекрасно согласуется с учением об изменении видов и объясняется при его посредстве совершенно легко и просто, тогда как всякое другое объяснение совершенно бессмысленно и заставляет сомневаться в возможности доказательств. И эти факты настолько поразительны, что даже некоторые •противники изменяемости видов заключают из них, что тот или другой остров населен с соседнего материка, не думая при этом невольном признании, что они таким образом совершенно отказываются от своего основного положения.


читать далее

Содержание
 Корни животного царства. Введение в науку о происхождении животных
 Предисловие автора
 Содержание палеонтологии
 Сохранность окаменелостей
 Геологическая последовательность
 Неполнота документов
 Учение о происхождении видов
 Изменяемость видов
 Опыты приручения животных
 Географическое распространение животных и растений
 Палеонтологические ряды форм
 Палеонтологическая систематика
 Степень изменчивости
 Древнейшие фауны и Эозоон
 Родословные дерева
 Эмбриология и сравнительная анатомия
 Первоначальное зарождение
 Естественный подбор и борьба за существование
 Приспособление и мимикрия
 Зачаточные органы
 Морфологические признаки; соотношение; половой подбор
 Усовершенствование
 Дифференцировка
 Индивидуальные уклонения
 Причины изменяемости
 Расовая жизненная сила
 Вымирание
 Возражение против эволюционного учения