Oldkniga.ru - книги столетней давности

 

КНИГИ


 Научно-популярные
 
Корни животного царства. Введение в науку о происхождении животных
 
 Мифы. Легенды. Эпос.
 
Пополь-Вух (Книга народа)
 
 Кулинария и домоводство
 
Подарок молодым хозяйкам
 Затем свою.
 Она фактически выставляла нам большие счета, чем.
 Им нужна некоторая.
 Вот почему они наконец.
 Как понравилась.
 Якобы секретной формулы «Кока-колы»,.
 Которая называется методом.
 Он.
 Те, кто мог.
 Уже спустя несколько.
 Очень трудно, – говорит она. – Я стараюсь.
 Возможно, самое полное.
 Моя идея.
 На него должны быть.
 Когда дело касается выбора.
 Самый драматичный.
 Если вы готовите.
 В одной.
 Продукт №2 не может позволить себе.
 Наш вице-президент по.
 Министром финансов, ,.
 Чтобы.
 Многие незнакомые люди в письмах всячески.
 Он.
 Именно тогда я начал подумывать о.
 Которым надо владеть.
 Я.
 Мне нужно.
 Как можно.
 У нас.
 Когда увидел в.
 Разве не здорово.
 А так как в.
 Некоторые люди предпочитают телевизионный экран, поскольку.
 Одного взгляда на нее, одного запаха.
 Которые не.
 Америка уже имеет промышленную политику,.
 Они также прошли «петлеобразный» курс.
 Каких результатов она достигнет в.
 Долларов», –.
 И если.
 Не только IBM, но.
 Когда крестоносцы садятся.
 Затем вам нужно выяснить.
 Посреди обеда.
 Говорят, что Ли.
 Весы.
 По существу,.
 Чтобы ответить на эти вопросы или исправить.
 Какую из них будем.
 Грозящий опасностью.
 

Подписаться на:
Библиотека старых книг | RSS
Имя:
E-mail:

Сохранность окаменелостей

Но если даже изменения, которые претерпевают со временем животные остатки и которые называются процессом окаменения или фоссилизации, и не составляют необходимого и основного признака для отграничения области палеонтологии, они имеют тем не менее весьма большое значение. Они обусловливают, не смотря на близкое сходство предмета, глубокое различие методов исследования палеонтологии и зоологии. Эта последняя пользуется для своих наблюдений свежими, цельными, естественными предметами; у нее перед глазами внешний вид и окраска, анатомическое строение, тонкое строение всех тканей, постепенное развитие от первого зародыша до зрелого взрослого животного; все это делает возможным более глубокий взгляд на организацию и взаимную связь творений. Совершенно иное имеем мы в остатках прежних времен; за очень редким исключением в совершенно единичных случаях, все мягкие части исчезают, сохраниться могут только твердые образования, и даже эти часто бывают различно изменены; при этом часто случается, как напр. со скелетом позвоночных, состоящим из многочисленных костей, свободно соединенных между собой, что связь эта нарушается, и мы имеем тогда только отдельные разрозненные куски.

Естественно, что эти неблагоприятные условия затрудняют в высшей степени задачу палеонтологов и действительно требуется большая настойчивость и глубокое внимание, чтобы, не смотря на все трудности, если и не всегда, то в большем числе случаев, понять точное значение ископаемых остатков. Прежде всего мы должны себе точно представить те причины, которые обусловливают сохранение животных остатков, чтобы верно понять их, мы должны знать, какие изменения претерпевают они.

Было бы большим заблуждением думать, что большая часть всех умерших животных, обладающих твердыми частями, способными сохраниться — действительно сохранится и останется для будущего в таком состоянии, в котором их можно будет распознать; напротив, мы имеем все основания предполагать, что это случается только с очень небольшим числом их. Остатки животных, живущих на суше, обыкновенно разрушаются, подвергаясь влиянию мороза, жара и атмосферы — и исчезают. Очень поучительный пример этого дает Марку для С. Америки (Lettres sur les roches du Iura,pag 103.).

«Миллионы буйволов населяли этот материк с незапамятных времен, » все-таки эти животные, снабженные массивными костями, не оставили здесь почти никаких следов своего существования; я часто бывал поражен во время моего путешествия по штатам Огио, Кентуки, Тенеси и Арканзас тем, как удивительно редко при различных раскопках встречаются остатки бизонов; а между тем эти страны еще 60 лет тому назад были так населены этими крупными жвачными, как немногие другие страны. В прериях запада, где еще существуют несметные стада буйволов, и где их тысячами в. год убивают как белые охотники, так и Индейцы — встречаются в большом количестве как кости, так и помет животных, прямо на поверхности земли. Но известно, что область, которую населяют эти стада, из года в год уменьшается и что сильные животные исчезают перед цивилизацией белых, как и индейцы. Уже через 15 или 20 лет после того, как бизоны оставляют какую-нибудь страну, из всех многочисленных остатков их, покрывавших землю — ничего не остается, и даже, если делают раскопки, то не находят следа бесчисленных животных, живших здесь в продолжение тысяч лет. Многие из них попадают в реки и уносятся течением Миссури и Миссисиппи; но пока еще эти трупы достигнут дельты Луизианы и Мексиканского залива, большая часть их становится добычей рыб, крокодилов и т. п., и я убежден, что в отложениях, образующихся в Мексиканском заливе, когда они сделаются доступны, остатки буйволов будут встречаться не чаще, чем остатки палеотерия в Парижском бассейне" (Американцы не редко употребляют название буйвол, говоря о бизоне.)

Так разрушаются остатки наземных животных, если они не находились в защищенных пространствах, напр. в пещерах, или, если они, раньше чем распадутся, не покроются быстро минеральными осадками; последнее случается только тогда, когда эти остатки достигают моря или пресных вод, где отлагается много ила, песка и т. п. В несколько более благоприятных условиях находятся обитатели вод; но и здесь большая часть организмов, даже снабженных твердыми частями, погибает, и только небольшое число сохраняется. Остатки тех животных, которые встречаются в мелкой воде в области прибоя, большею частью расдробляются действием волн и уничтожаются; те остатки, которые пребывают в глубоких спокойных водах, защищены обыкновенно от подобного механического разрушения, но они подвергаются не менее разрушительному химическому воздействию. •Морская вода не насыщена углекислой известью и поэтому она растворяет это вещество, из которого главным образом состоят минеральные твердые части нисших животных; вследствие этого море в короткое время уничтожило бы раковины, кораллы и т. п., если бы они не были защищены органическими тканями, проникающими их. Но эта защита не долго длится; органическое вещество уничтожится и тогда известковые части растворятся, если в этот промежуток времени не отложится вокруг них и над ними значительное количество новых отложений, защищающих их от действия воды. Итак, ископаемые остатки и в море могут сохраняться только тогда, когда отложение осадков происходит относительно быстро.

Но остатки могут разрушаться и тогда, когда они окружены отложениями и заключены в них; если окружающая порода не проницаема для воды, то есть надежда на сохранение остатков; если же она .напротив проницаема, и вода проникает, как это обыкновенно случается почти со всеми песками и песчаниками, • то обыкновенно, известь, содержащаяся в ископаемых, выщелачивается и уносится. Итак, сохранение животных остатков зависит еще от свойства окружающей породы. Большое значение имеет при этом, конечно, и свойство самих остатков; мы часто видим, что в одной и той же породе, которая заключает в себе множество известковых остатков, напр. раковины моллюсок, морские ежи, кораллы, известковые водоросли и т. п., Часть этих остатков сохранилась замечательно хорошо, в то время, как другие совершенно растворились, и об их прежнем существовании здесь свидетельствуют только пустоты, оставшиеся от них в породе. При этом замечено, что в подобных случаях Обыкновенно сохраняются остатки морских ежей и вообще иглокожих, корненожек, мшанок, известковых водорослей, а также плеченогих; напротив того, кораллы и большая часть раковин моллюсок обыкновенно разрушается. Но это не всеобщее правило; так, мы видим, что некоторые моллюски, каковы устрицы и гребешки, не подвергаются растворению.

Причина подобных различий лежит в том, что углекислая известь в различных раковинах и скелетах образована различно. Густав Розе первый обратил внимание на значительные различия в этом отношении, которые наблюдаются не только у различных форм, но и в различных частях раковины одного и того же моллюска. Углекислая известь встречается в природе в двух различных видах, строго отличающихся один от другого формой кристаллов, твердостью и удельным весом. Это во первых известковый шпат или кальцит с ромбоэдрическими кристаллами; во вторых — арагонит с ромбическими кристаллами. Густав Розе (Gustav Rose. Ueber die heteromorphen Zustande des kohlensauren Kalkes,Abhandlung.d.Berlin. Akademie 1858.) был того мнения, что и в известковых раковинах и т. п. существуют оба эти видоизменения углекислой извести и что различие свойства этих частей зависит главным образом от того, состоят ли они из кальцита или арагонита. Зюсс указал (Suess. Boden der Stadt Wien.S.110), что раковины,обозначенные Розе как состоящие из арагонита, разрушаются и растворяются легче, чем состоящие из кальцита.

Но из новейших исследований Гюмбеля (Gumbel. Ueber die Beschaffenheit der Molluskenschalen. Zeitschrift der Deutsch. Geolog. Gesellschaft. 1884. S. 386.) видно, что минералогическое определение арагонита и известкового шпата в раковинах и скелетах почти невозможно, и что способность сопротивления разрушению более зависит от строения данных частей, чем от минералогического характера их.

Во всяком случае остается установленным, что в степени растворимости этих животных образований существует громадная разница, что устрицы, гребешки, плеченогия, иглокожия, корненожки гораздо менее разрушаются, чем перламутровые раковины, кораллы и т. п.

Когда углекислая известь, образующая ископаемое, растворится водою, то она при этом не исчезает бесследно; если порода уже достаточно отвердела, то на месте разрушенного ископаемого остается пустота, окруженная обыкновенно очень точным отпечатком первоначальной формы; во многих случаях возможно получить вполне точное понятие об остатке или через непосредственное изучение отпечатка, или еще лучше наполняя пустоту гипсом (который впрочем не вполне к этому годен), или вдавливая в нее мастику, гутаперчу или какую-нибудь подобную массу и возстанавливая таким образом первоначальный вид остатка.

Иногда нет даже необходимости предпринимать и этот труд, так как природа позаботилась сама об этом; если порода достаточно окрепла, чтобы мог получиться отпечаток, но еще не вполне затвердела, то в пустоту проникает мягкая порода, выполняет ее, и мы получаем таким образом так называемые слепки (внешние ядра), состоящие из песчаника, мергеля или какого либо иного материала, и восстанавливающие форму первоначальных ископаемых.

Нужно строго отличать эти образования от настоящих или внутренних ядер; если раковина моллюска, или скелет иглокожего, или коралл будет заключен и породу, то она не только отпечатает тончайшим образом все внешние очертания, по и проникнет большею частью во все пустоты, поры и щели, скульптирует их, и когда растворится известь ископаемого, то останется этот внутренний слепок.

Если мы имеем дело с очень тонкой, нежно построенной раковиной, как, напр. у многих аммонит, то между видом полного экземпляра и ядра не будет большой разницы, и последнее даст возможность определить даже вид. Но в большинстве случаев это не так, и между ядром и раковиной существуют значительные различия, которые заставляют быть очень осторожным при изучении ядра. Во многих случаях уклонения так велики, что только очень опытный палеонтолог может при первом взгляде определить это образование, а начинающим и диллетантам бывает трудно понять эти чрезвычайно странные образования.

Кроме только что описанных процессов, происходят еще и иные, если вместо растворения раковины и образования ядер, сохраняются самые раковины и скелеты, но и более или, менее измененном состоянии. Проследим судьбу какой нибудь раковины, заключенной в породе способной сохранять ископаемое; прежде всего разрушаются органические вещества, находившиеся в раковине; они исчезают и раковина становится вследствие этого легче, пористее и более рыхлой. В этом состоянии можно часто видеть в коллекциях остатки моллюсок, которые легко распадаются, если не позаботятся придать им большую прочность, пропитывая их клеем, жидким стеклом и т. п.

В природе дальнейшее изменение состоит в проникновении в пористую раковину какого нибудь минерального вещества, это и есть собственно процесс окаменения; чаще всего проникает углекислая известь и этим придается очень большая плотность раковине, в которой, впрочем, большею частью сохраняется еще первоначальное микроскопическое строение, пока вся она не изменится в однообразную известково-шпатовую массу. Другой случай — это окремнение, при котором, при посредстве циркулирующей воды, отлагается в раковинах кремневая кислота (кварц, роговик), при чем обыкновенно уносится вся известь так, что получается чисто кремневая раковина. Часто можно наблюдать, что этот процесс начинается в отдельных пунктах просачивания, вокруг которых ложатся белые, концентрические кремневые кольца. Подобные кремневые окаменелости очень удобны для палеонтологов, потому что они дают ему часто возможность получить без большого труда необыкновенно тонкие препараты многих трудно наблюдаемых частей, изследование которых иначе, в такой полноте, возможно только с большой трудностью или почти совсем невозможно.

Известно, что кварц или роговик, в которые превращается ископаемое, не поддаются ни соляной кислоте ни подобным ей кислотам, в то время как эти кислоты растворяют легко известь, обыкновенно, заключающую эти кремневые остатки. Поэтому хорошо окремневщие остатки с заключающею их породою достаточно положить в слабую соляную кислоту, чтобы получить их совершенно чистыми изнутри и снаружи. Особенно удается это с плеченогими, которые имеют обыкновенно нежный скелет внутри своей раковины; этим путем получаются препараты неописанной красоты.

Другой способ сохранения ископаемых — превращение их в колчедан; здесь вся раковина превращается в блестящий, как золото, серный — колчедан; это случается в глинистых или по крайней мере содержащих много глины породах; железо доставляется глиной, так как она почти всегда содержит железо; а содержание серы объясняется присутствием серно-кислой извести в морской воде, это подтверждается тем, что колчедановые ископаемые встречаются почти только в морских слоях. При этом колчедан встречается в двух видоизменениях; многие окаменелости превращаются в колчедан, кристаллизующийся в кубах (провильной системы) так называемый парит, изменяющийся от действия воды и воздуха в водную окись железа — бурый железняк; причем остатки теряют свой красивый блеск, но сохраняют свою форму.

Иначе происходит дело, если окаменяющим веществом будет ромбический серный колчедан, так назыв. марказит; этот последний имеет дурное свойство превращаться на воздухе, через некоторое время, в железный купорос, при чем ископаемые взбухают, раскалываются и распадаются в порошок грязного цвета; и это происходит со всеми остатками находящимися в коллекциях и превратившимися в марказит, исключая тех случаев, когда их удается спасти сохранением в глицерине или петролеуме.

Рядом с этими, часто встречающимися окаменяющими веществами, какова известь, кремень, серный колчедан и бурый железняк, можно назвать еще большое число минералов, которые в сравнительно редких исключительных случаях заменяют первоначальную раковину; к наиболее известным принадлежат: красный железняк, железный блеск, железный шпат, свинцовый блеск, малахит, сера, тяжелый шпат, целестин, плавиковый шпат, магнезит, тальк; а в последнее время стала известна в высшей степени удивительная, но во всяком случае сомнительная находка из Южн. Америки — это аммонит, превращенный в самородное серебро.

Мы наблюдали изменения, которые чаще всего происходят в остатках, состоящих из углекислой извести; тоже происходит с костями позвоночных, состоящими из форфорнокислой извести, с той разницей, что это вещество труднее растворяется в воде, почему, оно и остается чаще неизменным. Тоже бывает и с зубами, которые между всеми остатками животных представляют наибольшее сопротивление разрушению.

Кроме минеральных твердых частей очень мало что сохраняется от животных; различные мягкие части могут при особенно благоприятных условиях оставить отпечатки на тонком иле; но сами они цочти всегда исчезают; только немногие твердые органические образования рогового вещества способны сохраняться.

При плохой степени сохранности окаменелостей для разумного изучения и точного определения их, нужно прежде всего точное знание живых форм, их анатомического строения и их эмбриологического развития; мы можем понять создание древнего мира только через сравнение их с ныне живущими, и научная разработка палеонтологии возможна только в тесной связи с зоологией. Есть конечно отдельные вымершие группы, которые но своему строению так уклоняются от всех существующих животных, что для чисто систематического исследования палеонтолог может и должен до известной степени быть самостоятелен; но и здесь все общие выводы возможны только при сравнении с живущими ближайшими формами. У некоторых древних предков, из более ранних периодов, уклонения так велики, что до сих нор не могли найти между живущими ближайшую форму для сравнения, и здесь палеонтолог беспомощно стоит перёд неразрешимой задачей; он может в подобных случаях описывать вид и строение предмета с большою точностью, но значение находки остается для него совершенной загадкой.


читать далее

Содержание
 Корни животного царства. Введение в науку о происхождении животных
 Предисловие автора
 Содержание палеонтологии
 Сохранность окаменелостей
 Геологическая последовательность
 Неполнота документов
 Учение о происхождении видов
 Изменяемость видов
 Опыты приручения животных
 Географическое распространение животных и растений
 Палеонтологические ряды форм
 Палеонтологическая систематика
 Степень изменчивости
 Древнейшие фауны и Эозоон
 Родословные дерева
 Эмбриология и сравнительная анатомия
 Первоначальное зарождение
 Естественный подбор и борьба за существование
 Приспособление и мимикрия
 Зачаточные органы
 Морфологические признаки; соотношение; половой подбор
 Усовершенствование
 Дифференцировка
 Индивидуальные уклонения
 Причины изменяемости
 Расовая жизненная сила
 Вымирание
 Возражение против эволюционного учения