Oldkniga.ru - книги столетней давности

 

КНИГИ


 Научно-популярные
 
Корни животного царства. Введение в науку о происхождении животных
 
 Мифы. Легенды. Эпос.
 
Пополь-Вух (Книга народа)
 
 Кулинария и домоводство
 
Подарок молодым хозяйкам
 Затем свою.
 Она фактически выставляла нам большие счета, чем.
 Им нужна некоторая.
 Вот почему они наконец.
 Как понравилась.
 Якобы секретной формулы «Кока-колы»,.
 Которая называется методом.
 Он.
 Те, кто мог.
 Уже спустя несколько.
 Очень трудно, – говорит она. – Я стараюсь.
 Возможно, самое полное.
 Моя идея.
 На него должны быть.
 Когда дело касается выбора.
 Самый драматичный.
 Если вы готовите.
 В одной.
 Продукт №2 не может позволить себе.
 Наш вице-президент по.
 Министром финансов, ,.
 Чтобы.
 Многие незнакомые люди в письмах всячески.
 Он.
 Именно тогда я начал подумывать о.
 Которым надо владеть.
 Я.
 Мне нужно.
 Как можно.
 У нас.
 Когда увидел в.
 Разве не здорово.
 А так как в.
 Некоторые люди предпочитают телевизионный экран, поскольку.
 Одного взгляда на нее, одного запаха.
 Которые не.
 Америка уже имеет промышленную политику,.
 Они также прошли «петлеобразный» курс.
 Каких результатов она достигнет в.
 Долларов», –.
 И если.
 Не только IBM, но.
 Когда крестоносцы садятся.
 Затем вам нужно выяснить.
 Посреди обеда.
 Говорят, что Ли.
 Весы.
 По существу,.
 Чтобы ответить на эти вопросы или исправить.
 Какую из них будем.
 Грозящий опасностью.
 

Подписаться на:
Библиотека старых книг | RSS
Имя:
E-mail:

Вымирание

Мы говорили до сих пор о возникновении новых форм и о причинах этого явления; но именно для палеонтолога имеет также громадное значение противуположное событие, вымирание и исчезновение форм.

Число видов, вымерших в историческое время, очень велико, и многие другие очень близки к вымиранию, или по крайней мере, совершенно вымерли в больших областях их прежнего распространения. В Европе человек именно в этом направлении очень сильно уменьшил число, больших млекопитающих; первобытный бык, зубр, лось, северный олень исчезли из наших стран; первый — вымер, по крайней мере, в диком состоянии, другие совершенно истреблены на больших пространствах; точно также исчез из больших областей олень; с хищными происходит тоже, что и с жвачными: медведь, волк, рысь очень ограничены в их существовании; в этих случаях могущественный враг — человек уничтожил животных своей превосходящей силой. В наших странах разыгралось еще другое событие: с начала прошлого столетия распространяется все более и более пасюк (Mus decumanus), первоначальная родина которого была к востоку от Каспийского моря, и где он появляется и водворяется, там постепенно исчезает обыкновенная домовая крыса (Mus rattus), которая до тех пор не имела близко родственных конкурентов; здесь дело идет собственно не об истреблении, а о вытеснении менее благоприятно организованного другим, более совершенным роди- . чем в борьбе за существование.

Подобные же явления повторяются и в других странах; бескрылый дронт с острова Бурбона и некоторые родственные птицы с соседних островов, большая морская корова (Rhytina stelleri) в Беринговом море были уничтожены в продолжении нескольких десятилетий после их открытия; бизона севере американских прерий ожидает та же участь. В гораздо более широкой массе идет вымирание бесчисленных форм на океанических островах, большею частью не прямым путем, при чем с одной стороны вырубаются обширные леса, и вследствие этого, живущие в них насекомые, моллюски и т. п. лишаются пищи, с другой стороны еще более способствует вымиранию ведение и одичание европейских домашних животных и культивируемых растений, занесение сорной травы, которая с неимоверной быстротой вытесняет туземную фауну и флору; известно напр., что, таким образом, исчезло в большей части чрезвычайно удивительное и особенное население о-ва Св. Елены, и тоже происходит на многих маленьких островах океана; даже на таком значительном острове, как Новая Зеландия тоже самое происходит в полной силе.

Единственный вид вымирания, для которого мы имеем примеры в настоящее время, это вытеснение при борьбе за существование, вследствие исчезновения условий, к которым форма приспособлена, что случается или может случиться напр. с насекомым, у которого вимирают питающие его растения, при высыхании озера, которым ограничено существование известного вида водяного животного и т. п. Палеонтология указывает нам при этом еще другое явление, вследствии которого исчезает определенная форма, именно, превращение ее в другой новый вид, как это яснее всего можно наблюдать в генетических рядах.

Возникает вопрос, действительно ли достаточно этих процессов, чтобы объяснить исчезновение всех бесчисленных организмов, существовавших в более ранних подразделениях истории земли и взаимно уничтожавшихся при постоянной смене. Многими, даже защитниками дарвинизма, было принято, что виды, подобно индивидуумам проходят законный путь жизни, возникают, расцветают, приходят в упадок и вымирают, если не возобновляются через постепенное изменение, и что полное вымирание должно быть приписано их неспособности изменяться дальше. Хотя подобное толкование и кажется вероятным, но оно не прочно; ни в каком случае, нельзя не признать, что формы, в чрезмерном числе совершенно исчезают потому только, что при изменении условий, к которым они приспособились, они не могут достаточно скоро приноровиться к новым, если бы даже они находились в этих условиях тысячи лет. Если же принять тог взгляд, что формы обладают только некоторое время способностью изменяться, становясь потом неподвижными, неспособными к изменению и погибают, благодаря размножению между собой одинаково организованных индивидуумов, то это является мнением, которому я напрасно ищу подтверждение в области палеонтологии, и для которого и из других областей никогда не могли быть приведены значительные или решающие факты.

Никто не может утверждать, что какая нибудь форма когда нибудь перестала или могла перестать варьировать; подобное предположение совершенно произвольно; существуют роды, как напр. Rhynchonella, которые со времени Силура изменились очень мало, хотя у них наступает чрезвычайно быстрое накопление индивидуальных изменений; другие роды не изменились в продолжении долгого времени, и не обнаруживают сколько нибудь значительной способности к изменению, и всетаки сохранились с древнейших времен до теперешнего; напр. Lingula и Discina тогда как аммониты и рудисты, перед тем, как им вымереть, представляют новообразования далеко расходящихся форм в совершенно исключительном масштабе.

Совершенно независимо от этого должно быть признано мало последовательным старческое вырождение целых видов, родов или семейств, так как этим вносят в учение Дарвина в высшей степени виталистическое понимание, — понимание, для которого нет другого доказательства, как ближайшее сравнение с течением жизни отдельных существ. Едва ли есть более обманчивый и более опасный способ научных доказательств, как основанный на подобных апологиях, и здесь этот путь является ложным. Старческое истощение, необходимое вымирание индивидуумов вследствие уменьшения сил при окончании их жизненного пути вовсе не свойственно всем организмам; у самых низших protozoa, размножающихся делением, подобное явление не существует, оно появляется впервые у высших организмов с более запутанными явлениями размножения, тогда как у первых, наиболее низко стоящих существ, смерть не является как необходимое и законное окончание жизни, но только как следствие вредных внешних влияний; они могут умереть насильственной смертью, но естественной смерти у них не бывает, как указал на это Вейсман (Weismann. Ueber die Dauer des Lebens. Bericht der Deutschen Naturforscheversammlung in Salzburg.1881. Ueber Leben und Tod. Jena. 1884). Тем менее основательно вышеуказанное заключение по аналогии, что у видов или семейств, если они не обновляются изменением, должно наступить уменьшение жизненной силы и смерть.

Если же мы должны отбросить подобное применение виталистического понимания и способа его обоснования, то мы не можем утаить тот взгляд, что и в этой области выступают некоторые поразительные, и, по крайней мере отчасти на первый взгляд, трудно объяснимые явления. Подобные случаи много раз приводились при попытке доказать, что здесь невозможно объяснение при помощи теории подбора и необходимо принятие катастроф или виталистического объяснения.

Прежде всего указывается на исчезновение многих больших групп форм, из которых некоторые существовали в продолжении длинных геологических времен в чрезмерно большом количестве и разнообразии, господствуя в некоторых отложениях, и которые потом или совершенно исчезали или продолжали существовать в виде незначительных остатков. Сюда относят вымирание или регрессивное развитие трилобит, наутилид, различных групп плеченогих, далее цистидей, Palaechinocea, Раlaocrinoidea и Tetracorallia — к концу палеозойного времени; фузулин в конце каменноугольных образований Stegocephalia в конце Триаса, Dinosauria, Pterodactyla, Mosasauria, Sauropterigia, Ichtiosauria, аммонит, белемнит, рудистов и т. д. в конце мелового времени, нуммулит в олигоцене, и многие другие подобные, но менее поразительные явления.

Многие-исследователи утверждают, что некоторые из этих групп исчезали со всей земной поверхности одновременно и внезапно; но это положение основано или на неточном познании, или на недостаточной критике; во первых, геологические методы далеко не доведены еще до той степени точности, чтобы мы, за исключением некоторых единичных случаев, могли бы привести в точную параллель, по времени их образования, отложения очень далеко лежащих одна от другой стран; можно сравнивать более или менее точно большие подразделения системы слоев из отдаленных частей света, но по крайней мере, в большой части случаев нельзя утверждать при этом что какое либо явление совершалось одновременно в геологическом смысле (Названием «геологически одновременные» обозначают отложения такого промежутка времени, в продолжении которого не произошло никакого заметного изменения органического мира). Но вместе с этим является и другой, очень опасный источник ошибок; часто руководствуются именно последним появлением этой или другой группы животных, как признаком для определения времени, чтобы привести в параллель два отложения.

Считают два геологически древние образования, лежащие на расстоянии 1000 миль одно от другого за одновременные, потому только, что они оба содержат последних представителей, напр. аммонит, или другого вымершего семейства, не принимая во внимание той возможности, чтобы эти формы существовали в одной стране дольше, чем в другой, естественно, что каждый дальнейший вывод, с этим связанный, будет неверен.

Прежде всего утверждение, что какой нибудь отдел животного или растительного царства одновременно вымер в далеко лежащих странах, должно считаться недостаточно обоснованным, так как в большей части случаев нет средств для такого точного обозначения времени. Но если даже ограничиваются более узкими пространственными рамками, то почти всегда, несколько более основательное исследование указывает, что вымирание сколько нибудь большей группы не наступает внезапно, но что ему обыкновенно предшествует постепенное сокращение данного типа. Приходится иногда слышать утверждение, что отряд ракообразных — трилобиты — вымерли внезапно в конце палеозойного времени; ничто не может быть более неверно, как это утверждение. В кембрийских образованиях, древнейших из тех, откуда нам точно известны ископаемые, трилобиты превосходят по числу все другие формы; в Силуре число видов еще больше, но они далеко превзошли уже другие порядки; в девонских отложениях они существуют еще в достаточном количестве, но играют уже второстепенную роль; в каменноугольных отложениях они очень редки, а из пермских, последнего из палеозойных образований, известен едва лишь один или другой обломок. Тоже происходит в классе иглокожих с цистидеями, достигающими в нижнем Силуре высшей точки своего развития; в Девоне они уже крайне редки, а в каменноугольных образованиях указаны только совершенно отдельные и редкие представители их.

Часто также утверждают, что , Раlaocrinoidea и Раlaocrinoidea между иглокожими, далее Tetracorallia или Rigosa между кораллами внезапно исчезли в конце палеозойного времени; мы не будем останавливаться на этом пункте, укажем только, что эти выводы неверны, что для Раlaocrinoidea нельзя дать, в этом смысле, другого характерного признака, как тот, что они существовали в палеозойное время и что мы можем указать потомки этих трех групп в более поздние периоды.

Но чаще всех и с наибольшим пристрастием приводится пример внезапного угасания аммонит в конце мелового времени, т. е. в заключении мезозойного периода. Но эти данные не точны, в наших странах аммониты становятся с средины меловых образований все реже, они постепенно сокращаются в числе, так что в более молодых слоях Мела они принадлежат уже к редким находкам, и совершенно вымирают на границе третичного периода. Совершенно иначе происходит дело в индейской и тихоокеанской области, так как здесь верхний Мел содержит еще большее число аммонит и переход отдельных представителей в третичные отложения, по крайней мере для Калифорнии, установлен.

Эти примеры, число которых может быть сильно увеличено, указывают прежде всего в достаточной мере полную несостоятельность утверждения, что многие цветущие роды вымирали внезапно и обыкновенно на границе двух формаций или периодов. Подобные выводы обусловливаются большею частью ложным и неумелым употреблением таблиц, встречающихся во многих палеонтологических работах, в которых развитие различных отделов животных обозначено чертами; конечно все подобные выводы не могут иметь значения.

Но даже, если эта сторона трудности уменьшена, то все-таки остается еще вопрос, может ли быть объяснимо борьбой за существование вымирание когда то очень цветущих, даже господствующих родов, целых семейств и порядков; или же из этого можно заключить об известного рода круговороте жизни больших систематических групп, заканчивающемся старостью и смертью, и необъяснимом теорией подбора. Конечно, едва-ли возможно доказать для каждого отдельного случая, какие причины вызвали исчезновение; здесь может быть вопрос только в том, чтобы указать возможность простого объяснения для различных случаев; я не ограничусь при этом совершенно вымершими типами, но остановлюсь также и на некоторых других, которые после очень богатого развития остались лишь в небольшом числе форм.

Точное исследование указывает, что упадок больших цветущих семейств совпадает обыкновенно по времени с вступлением в борьбу за существование с более сильными конкурентами; прежде всего это, очевидно, выступает у форм, господствующих в продолжении известного времени в своей области, о жизненных условиях которых мы можем составить, по крайней мере, некоторое понятие; тогда как в других случаях условия для объяснения менее благоприятны. В древнейшие времена трилобиты, о которых уже упоминалось раньше, занимали первое место в животном царстве; их преобладание уменьшается по мере того, как берут перевес головоногие, самые опасные и дикие хищники, каких мы вообще знаем между беспозвоночными морскими животными. Вскоре наступает полный упадок их с появлением рыб на границе между Силуром и Девоном. В верхнем Силуре головоногие из семейства наутилид являются господствующими формами в море, но и они быстро уменьшаются с коньца Силура при появлении высокоразвитых рыб; кроме того с уменьшением наутилид совпадает расцвет другого отдела головоногих — аммонит. Аммониты чрезвычайно развиты во время позднейших фаз великой палеозойной эры и в мезозойную эру; только с середины мелового времени наступает значительное уменьшение их, пока они не исчезнут на границе между Мелом и третичными отложениями; начало их упадка совпадает с усиленным развитием костистых рыб — Те1еоstea. И это событие сопровождается упадком белемнит и рыб с эмалевой чешуей — Ganoidea, во множестве населявших до тех пор все моря и исчезнувших за исключением немногих.

С жителями суши происходит то же, что и с этими жителями моря. К концу палеозойного времени находим отряд земноводных — Stegocephaola как преобладающую группу; вскоре появляются пресмыкающиеся и вытесняют их, так что в конце триасового времени первые исчезают совершенно; тогда начинается преобладание пресмыкающихся, которые исчезают с усилением высших млекопитающих, и могучие отделы их вымирают; точно также летающие пресмыкающие, Pterodactila, уступают место птицам.

Конечно, не во всех случаях удается установить подобные соотношения; так мы встречаем в истории земли сравнительно большие формы низко организованных корненожек, из группы простейших, достигающих дважды большого развития; именно фузулины в каменноуголных образованиях, и нуммулиты в третичных; оба раза они исчезают или, покрайней мере, очень сильно уменьшаются, при чем мы не можем поставить это в связь с преобладающим появлением других форм; и тоже происходит с странным семейством моллюск — рудистами, достигающими в меловое время чрезвычайного расцвета. Но если мы рассмотрим эти случаи несколько ближе, то увидим, что о жизненных условиях и о конкурентах этих очень отклоняющихся форм нам почти ничего не известно, так что, конечно, невозможно Составить себе понятие о внешних условиях, которые могли обусловить их вымирание. Но без этих знаний мы совершенно не можем решить, какой животной группой они могли быть вытеснены; если это и случилось и их истребители и встречаются в большом числе, как ископаемые, то мы совершенно не в состоянии признать их таковыми.

В тех же самых случаях, когда имеются необходимые условия для решения, что исчезновение или уничтожение господствующей или, по крайней мере очень развитой группы форм, совпадает обыкновенно во времени с преобладанием более сильного конкурента, то это делает весьма вероятным, что оба явления стоят в причинной связи, но это не доказано с точностью; всетаки мы видим в каждом отдельном случае возможность объяснить это действием борьбы за существования. Итак вымирание больших групп не делает необходимым принятие таинственных причин.

Если же, таким образом, устраняются трудные, теоретические рассуждения, связанные с явлениями вымирания, то оно всетаки представляет, в подобных случаях, много поразительного и еще необъяснимого; я укажу здесь на один чрезвычайно удивительный случай. Мы видим, что в настоящее время наибольшие сухопутные животные ограничены двумя областями; в Америке мы имеем слона, носорога, гиппопотама, буйвола и жирафа; в Индии слона, носорога и буйвола. Совершенно иначе было в дилювиальное время, непосредственно предшествовавшее теперешнему порядку вещей, когда человек впервые появился на земле; мы видим в этом отделе истории земли во всех странах, за исключением маленьких островов, могучее развитие громадных обитателей суши. В Европе жили многие виды слонов (мамонт), носорогов, гиппопотам и сильный Е1аsmoterium, животное, соединявшее в себе признаки носорога и лошади, и как будто дающее реальное существование сказочному единорогу; эта же фауна распространяется (за исключением гиппопотама) через всю северную Азию до берегов Ледовитого океана, и даже на Ново-Сибирских островах встречают остатки слонов в таком количестве, что собираемая там слоновая кость играет значительную роль в торговле. В Китае встречаются также в дилювие остатки больших млекопитающих, которые к сожалению перерабатывают в тамошних аптеках в порошок; в Индии также встречаются подобные остатки (слоны, гиппопотамы, носороги), а из Японии и Филипинских островов известны слоны (Из дилювиальной фауны Африки нам ничего неизвестно).

В северной Америке, величайшим животным которой является теперь бизон, жили раньше громадные мастодонты, животные, родственные со слонами, а с ними встречается, хотя и редко американский слон, а в самых северных странах мамонт; сюда же относятся, по крайней мере в южной половине северной Америки, громадные сходные с ленивцами формы, Megatherium, Mylodon, Megalonyx, роды имеющие свое главное распространение в южной Америке.Там эти огромные формы из семейства неполнозубых близкие к ныне живущим броненосцам и ленивцам, занимали первое место, и представлены большим числом родов, каковы Megatherium, Mylodon, Megalonyx, Scelidotherium,Gliptodon, Chlamidotherium, Lestodon и др. К ним присоединяются: еще странный — Тохоdon и два мастодонта, так что здесь встречаем вместе чрезвычайно оригинальное сообщество громадных животных в таком разнообразии, какое не встречается ни в какой другой части земли. Австралия имела тогда также несколько форм громадных сумчатых Diprotodon,Nothoterium и др (Изображения почти всех упоминаемых в этой книге ископаемых можно найти в «Handbuch des Palaentologie», Zittel 1893 г.). Если к этому мы прибавим, что одновременно с этим на Мадагаскаре и на Новой Зеландии жили громадные птицы, не могущие летать, сравнительно с которыми даже наибольшая из ныне живущих птиц, каков африканский страус, кажется карликом, то получим картину одновременных обитателей земли, показывающую нам, что теперешнее население суши представляет жалкие остатки более ранней и сильно развитой фауны, что последняя обеднела большими типами, за исключением Индии и Африки — южнее Сахары; кажется даже, что в течении средних и верхних третичных образований наземная фауна не была никогда такой скудной, как теперь.

Если бы мы захотели уяснить себе это удивительное явление, то нам пришлось бы с сожалением признать, что мы стоим опять перед неразрешенной загадкой; но, на сколько мы знаем, великаны мира, хотя и мало могли страдать от нападения врагов, но вследствие того большого количества пищи, которое им было нужно, они встречали другие опасности, и должны были страдать прежде всего и более всего от голода или недостаточности пищи. Ошибочно было бы думать, что большие обитатели суши, каковы: слоны, носороги и т. п. могли жить только среди обильной тропической растительности, и именно южная Африка, которая выделяется в настоящее время в высшей степени большим числом громадных травоядных, отличается менее всего изобилием и богатством растительности; не смотря на это, если существующая пища в данной местности недостаточна для числа живущих в ней животных, маленькая или средняя форма легче найдет необходимое для себя, чем большие. Но если мы и знаем, что эти последние при известных условиях вымирают скорее, чем карлики, то всётаки поставленный здесь вопрос — этим еще не разрешается.

Думали, что человек мог уничтожить всех этих животных; но против этого мнения возникает неодолимое возражение. Индия — древняя культурная страна, и, не смотря на это, высоко-цивилизованным индусам не удалось уничтожить слонов, опустошающих их поля, тогда как это считается возможным для низко стоявших дикарей доисторической Езропы, северной и средней Америки, Бразилии и Австралии.

Также мало вероятно объяснение, что почти полное вымирание больших животных форм зависило от климатического влияния дилювиальной ледниковой эпохи. Она могла оказывать влияние в северных частях Европы, Азии и Сев. Америки или в самых южных частях Юж. Америки; но мы не можем приписать ее влиянию вымирание форм в Австралии или Бразилии, тогда как подобнаго явления не было ни в Африке, ни в Индии. По недостатку каких бы то ни было фактических доказательств, мы не можем допустить ту поразительную разницу в распределении воды и суши, какая необходима для объяснения подобных последствий.

Итак мы стоим опять перед великой загадкой; перед великим явлением, которое мы не можем разрешить, но которое нам показывает, что во время дилювиального периода произошли неизвестным образом и, по неизвестным причинам, глубочайшие изменения жизненных условий на большей части всех континентов земного шара, что было влияние более общего значения и распространения, чем какие бы ни было причины, которым мы склонны приписать их.


читать далее

Содержание
 Корни животного царства. Введение в науку о происхождении животных
 Предисловие автора
 Содержание палеонтологии
 Сохранность окаменелостей
 Геологическая последовательность
 Неполнота документов
 Учение о происхождении видов
 Изменяемость видов
 Опыты приручения животных
 Географическое распространение животных и растений
 Палеонтологические ряды форм
 Палеонтологическая систематика
 Степень изменчивости
 Древнейшие фауны и Эозоон
 Родословные дерева
 Эмбриология и сравнительная анатомия
 Первоначальное зарождение
 Естественный подбор и борьба за существование
 Приспособление и мимикрия
 Зачаточные органы
 Морфологические признаки; соотношение; половой подбор
 Усовершенствование
 Дифференцировка
 Индивидуальные уклонения
 Причины изменяемости
 Расовая жизненная сила
 Вымирание
 Возражение против эволюционного учения